|
 На его спектакли приходили как на праздник. Образы, которые он создавал на эстраде, поражали своей узнаваемостью. Фразы из его миниатюр сразу становились крылатыми. «Аркадий Райкин – это не просто конкретный человек, это понятие, символ, явление…– считает Геннадий Хазанов. – Я не видел и не знаю ни одного артиста, который по мощи, по силе дарования и обаяния, по магнетическому воздействию на зал мог бы приблизиться к Райкину хоть на какое-нибудь расстояние». 24 октября этого года исполнилось 100 лет со дня рождения Райкина, и эта дата стала хорошим поводом для воспоминаний о том, что связывало Аркадия Исааковича с Одессой.
В Одессе Райкин со своим театром гастролировал восемь раз. Примечательно, что, листая старые газеты, я так и не нашел откликов на спектакли Ленинградского театра миниатюр. Писать о Райкине, очевидно, было «не рекомендовано»… Между тем каждый его приезд становился событием в культурной жизни города. Билеты разлетались мгновенно, потому что на спектакли стремились попасть все. Театры, где проходили выступления коллектива и его талантливого лидера, буквально распухали от количества приставных стульев. Он был подлинным кумиром. В то время лишь немногие знали авторов, которые писали для этого уникального артиста, поэтому часто можно было услышать: «Райкин сказал…»
Еще мальчишкой мне посчастливилось несколько раз побывать на спектакле Театра миниатюр «Волшебники живут рядом», при этом наблюдать Райкина и со стороны зрительного зала, и во время спектакля за кулисами. Впечатление было ошеломляющим. Это потом я осознал, насколько в творчестве Аркадия Исааковича традиционная миниатюра приобретает психологическую глубину, масштабность, не утрачивая при этом эстрадной броскости и увлекательной эксцентричности. А тогда, как завороженный, наблюдал, как в мгновенье ока происходит перевоплощение из одного персонажа в другой. И не столько благодаря великолепному гриму и парикам, сколько точности поведения, пластики, интонаций. Он действительно был волшебником!
Тем не менее, Одесса, как всегда, оставалась требовательной к любимым артистам. Из далеких послевоенных лет до нас дошла такая история. Аркадий Райкин выступал в Зеленом театре. Закончив выступление, он сказал: «Ну, вот и все! Идем домой!» и, спустившись по лесенке в зрительный зал, пошел по проходу. Публика поднялась и устремилась за ним. Так они и прошли по улицам до самой гостиницы «Красной» – впереди Райкин, а за ним – его зрители.
На следующий вечер Райкин решил повторить то же самое. Спектакль закончился, артист снова спустился в зрительный зал, а публика, как и накануне, потянулась за ним. Как вдруг Аркадия Исааковича кто-то сзади дернул за пиджак. Он обернулся. Мальчик лет десяти-двенадцати, глядя ему прямо в глаза, сказал: «Товарищ Райкин! У нас в Одессе вчерашняя хохма – сегодня уже не хохма». Больше этот трюк Райкин, естественно, не повторял.
Аркадий Исаакович был кумиром для молодых одесских актеров и авторов. В начале шестидесятых, находясь в Одессе с гастролями, Райкин заметил талантливых ребят из молодежного театра «Парнас», и скоро Роман Карцев, Виктор Ильченко и Людмила Гвоздикова получили приглашение работать в его труппе.
В 1964 году в Ленинград к Райкину уезжает Михаил Жванецкий. Он становится заведующим литературной частью театра миниатюр. Аркадий Райкин вспоминал: «Жванецкий, проявляя завидную настойчивость, ездил за нами из города в город, разумеется, за свой счет. Бывало, попрощаешься с ним, к примеру, в Кишиневе, а он уже поджидает нас в Донецке со своими новыми сочинениями. Однажды, не обнаружив его в каком-то из пунктов нашего гастрольного маршрута, я поймал себя на мысли, что мне его не хватает. Но главное, он писал все лучше и лучше». С началом их сотрудничества выходят популярные сценки и монологи – «Авас», «Дефицит», «Век техники» и многие другие, фразы из которых быстро стали частью городского фольклора. Позже Жванецкий написал тексты для эстрадного спектакля «Светофор», который признан одним из лучших в театре Райкина.
Однако в 1969 году Жванецкий, Карцев и Ильченко уходят из Театра миниатюр и начинают самостоятельную эстрадную карьеру. Михаил Михайлович вспоминает: «Однажды, в разгар моих успехов, директор театра мне сказал: «Аркадий Исаакович решил с тобой расстаться». Это был не просто удар, не катастрофа, это была гибель. Я пришел к нему, подложив заявление об увольнении в конец новой миниатюры. Он спокойно прочитал и сказал, подписав: «Ты правильно сделал...». Я не хотел говорить ему, каким ударом для меня был разрыв с театром. Мы расстались в отношениях враждебных... Позднее я что-то еще писал. Но мне было тяжело появляться даже возле театра. Со временем я понял закономерность смены авторов в театре Райкина. Это был естественный процесс развития художника. Каждый автор в этом театре имеет свой век – золотой, потом серебряный, бронзовый... Мы виделись редко, при встречах были фальшиво дружественны. В этом тоже его сила. Он очень сильный человек». И еще одно тонкое наблюдение Жванецкого: «Я знаю… команду Ленинградского государственного театра миниатюр под руководством Аркадия Райкина. Человек там одиннадцать-тринадцать-четырнадцать артистов, не помню. Но это действительно команда. Во главе стоял абсолютно гениальный великий игрок, и все ему подавали мячи. Потому что он был кровопийца и тиран как художественный руководитель. Он не терпел, если кто-то играл и кто-то забивал. То есть играть – играй, но не забивай. Ты играй на меня, а я буду забивать, я знаю, как это делать».
Так же резко Райкин расставался и с другими драматургами – Владимиром Поляковым, Александром Хазиным, Борисом Ласкиным… Он был сложным человеком, но его талант искупал все. Не случайно Жванецкий посвятил мэтру эстрады лирический монолог, начинающийся словами: «Райкин – моя первая любовь...»
Много лет спустя в книге «Воспоминания» А.И. Райкин напишет: «Жванецкий – сам себе театр. Когда он выходит на цену со своим старым портфельчиком, битком набитым текстами, то не нуждается ни в ком, кроме слушателей, и никакая аудитория ему не страшна... Прошло уже довольно много лет с тех пор, как он вместе с Карцевым и Ильченко ушел из нашего коллектива. Расставались мы, прямо скажу, конфликтно. Но бытовая, житейская линия наших взаимоотношений с течением времени вновь выровнялась. Я с большим интересом следил за тем, как складывались творческие судьбы моих бывших питомцев, искренне радовался и огорчался за них. Мне приятно сознавать, что они с благодарностью вспоминают те времена, когда проходили школу нашего театра».
«Кто такой Брежнев? Мелкий политический деятель эпохи Райкина» – этот анекдот семидесятых годов до сих пор жив в памяти людей среднего и старшего поколения. Продолжается ли эпоха Райкина? Насколько юмор этого великого артиста созвучен нашему времени? Думаю, что каждый ответит на этот вопрос однозначно: и эпоха продолжается, и юмор созвучен. Ведь Райкин создавал не просто образы отрицательных персонажей – он создавал типы, которые способны проявляться в иных эпохах, в иных обличьях, в иных костюмах и декорациях. Автор:
|
