|
 Обладательница самых престижных киноград (включая «Оскар») и весьма почетных титулов (Дама-Командор ордена Британской империи – женский аналог титула Сэр) актриса Хелен Миррен начинала свою актерскую карьеру в старейших театрах Европы – викторианском Old Vic и Королевской Шекспировской труппе.
В кино она поначалу прославилась как «секс-символ для интеллектуалов», ибо на экране чаще всего появлялась обнаженной, снимаясь в таких весьма эпатажных лентах, как «Калигула» Тинто Брасса или ««Повар, вор, его жена и ее любовник» Питера Гринуэя. Следующим витком ее карьеры стало амплуа Королевы – сначала роль Елизаветы I, а затем и правящей Елизаветы II, роль которой принесла Миррен «Оскара».
В 2009 году русская по отцу (Василий Петрович Миронов только в 50-е годы сменил свою фамилию на Mirren) и с рождения носящая имя Елена Васильевна Миронова, Хелен Миррен получила предложение сыграть супругу Льва Толстого, графиню Софьи Андреевны в фильме Майкла Хоффмана «Последнее воскресение». То ли талант, то ли русская кровь – но с ролью она справилась блистательно!
– Госпожа Миррен, после выхода на экраны фильма «Последнее воскресение» один критик написал, что если бы Софья Андреевна была такой, какой ее показали Вы – утонченной и аристократичной, Толстой не ушел бы из дома. Что Вы думаете по этому поводу?
– Думаю, критик был неправ! Я не согласна, что тем роковым утром Толстой ушел от Софьи Андреевны. Он уходил в свое личное последнее путешествие. Хотя для того, чтобы покинуть жену, у писателя было множество причин. У нее характер был непростой... Но настоящей правды мы не знаем.
– Но какова Ваша версия?
– Я прочитала много о Софье, ее дневники (честно говоря, довольно скучные), узнала разные версии и точки зрения, но окончательно так и не ответила для себя на этот вопрос. Софья Андреевна была сплошные чувства, эмоции – любовь, семья. Кроме того, она была очень религиозной, ортодоксальной, а Толстой – нет. Может быть, в этом была одна из причин, почему у них возникали проблемы. Ведь очень часто происходит, что с возрастом люди становятся религиозными догматиками. И возможно, это и случилось с Софьей, и она чувствовала, что ее муж теряет свою душу. Но думаю, она была не права. Мне кажется, душа Льва Толстого – это душа, которую любой Бог желал бы увидеть у себя на небесах.
– Сыграв Софью Андреевну, Вы поняли ее характер?
– Надо иметь в виду, что моя Софья – не абсолютная копия жены Толстого. Благодаря тому, что в сценарии много забавных моментов, она получилась замечательным литературным персонажем, но я, признаться, вообще ее не понимаю.
– Вы сказали в одном интервью, что хорошо понимаете «своего мужа, Толстого». Что это значит?
– (Смеясь) Моего мужа, к слову, я понять не могу! А вот что касается Льва Толстого, его я, по-моему, понимаю теперь лучше. Я думаю, что поняла глубинное значение Толстого лишь во время съемок. Мне кажется, что он был чужд пафоса и напыщенности. Ему бы было гораздо важнее, чтобы память о нем сохранилась в сердцах людей, чем торжественное празднование его дня рождения на государственном уровне. Толстой был человеком из народа и для народа, и люди отвечали ему взаимностью, а государство его не замечало.
– Как Вы готовились к роли жены графа Толстого?
– В отличие от роли королевы Великобритании, особых приготовлений не было. Потому что я приняла сценарий, как Библию. Но когда однажды на съемочную площадку принесли и расставили настоящие старинные фотографии в рамках, точно такие, какие были у моего отца, я в один момент пережила очень многое. У меня было совершенно удивительное чувство, когда я в платье Софьи Андреевны вошла в декорацию фильма и оказалась... в фотографиях моих дедушки и бабушки!
– Расскажите о Ваших русских предках!
– Мой отец был русским, родился он в трехстах километрах от Москвы, в Смоленской области, в местечке Курьяново. Он был похож на Льва Толстого по характеру: был задумчивым и мудрым. А моя мать родилась в Лондоне в английской рабочей семье: она была шумной эмоциональной женщиной, любительницей сцен. Так вот, у моей матери было гораздо больше общего с Софьей, чем у моего русского отца! И я обращалась к ней в поисках вдохновения, ориентировалась на ее характер в работе над этой ролью. Поэтому получается, что здесь мне помогли мои английские корни, а не русские.
– Это ведь не первый случай, когда Вы играете русскую. Вы сыграли командира советского космического корабля в «Космической одиссее 2010», русскую Галину Иванову в триллере «Белые ночи», в спектакле «Месяц в деревне» по Тургеневу были Натальей Петровной… Открылась ли Вам «загадочная русская душа»?
– Я немного играла в театре по Чехову и Тургеневу, но для меня не важна национальность роли сама по себе. В каждой своей героине я пытаюсь найти Человека, обладающего универсальными общегуманистическими чертами, объединяющими всех людей. Меня не волнует, русская ли это женщина, из Венгрии ли она или из Британии, из рабочего класса или из аристократии, королева или уборщица. Ведь, в конце концов, все мы похожи, и неважно, каков уровень нашего благосостояния, какое у нас происхождение или какой мы расы. Я всегда ищу то общее, что есть у людей.
Говоря про «русский характер», мне вспоминается такой случай. Когда я снималась в космической одиссее Питера Хайамса, русских космонавтов играли русские актеры, в том числе Савелий Крамаров. Я тоже играла русскую Таню Кирбук. И вот однажды я иду мимо трейлеров и слышу из одного из них громкие крики, стук кулаков по столу, какую-то возню. Открываю дверь и вижу, что это мои русские коллеги страстно спорят, кто круче – Гоголь или Достоевский. Такого литературного спора никогда бы не было в Голливуде, на такое способны только русские!
– Кто из русских писателей Вам самой ближе?
– Я предпочитаю Чехова, с юности увлечена его рассказами. В русские романы, в частности в Толстого, его «Войну и мир», я вошла, наверное, ближе к тридцати годам. Это великая книга, но, честно говоря, мне не очень нравятся женщины в романах Толстого. У них глаза на мокром месте. Они – жертвы или ими манипулируют. Мне не по душе такие персонажи.
– За роль английской королевы Елизаветы II Вы удостоились «Оскара». Скажите, сложнее было играть русскую графиню или английскую королеву?
– В определенной степени и королева, и Софья Толстая – литературные персонажи, и обе отличаются от реальных персон. Но они такие разные!
Елизавета Виндзор – сдержанная, дисциплинированная, скрывающая свои эмоции даже в кругу семьи и уж тем более на публике. Для нее малейший намек на демонстрацию своих чувств – полная безвкусица. Играть ее было все равно, что таскать картофель из печки – может обжечь! Ведь она здравствует по сей день, и надо было показать ее такой, какая она есть, выглядеть и говорить, как она, иначе будет полный провал. И нельзя было создавать карикатуру, врать. Это была большая ответственность.
Софья Андреевна – полная противоположность британской королеве. С ее точки зрения, если что-то чувствуешь, надо немедленно это показать. И поэтому я и хотела сыграть эту роль. Как актриса, я всегда ищу в работе что-то, что было бы противоположно предыдущему опыту.
Помню, когда я приехала в Германию за два дня до съемок на первую примерку костюмов Софьи Андреевны, мне давали платья со словами: «Так, в этом платье вы будете карабкаться через окно по карнизу на балкон, в этом – разобьете фамильный сервиз во время ссоры с мужем, а в этом – совершите самоубийство, кинувшись в пруд». Тут-то я поняла, что мне очень повезло с героиней. «Вау! Характерная роль!» Признаюсь: сметая со стола столовый сервиз, я получила удовольствие!
– Вам известно, какой была реакция королевы Елизаветы II на фильм о ней?
– Я так и не услышала никакой рецензии со стороны членов королевской семьи, но я и не ждала. Правда, я получила приглашение на обед и на чай при дворе. И думаю, это был такой намек: я бы никогда не получила приглашения, если бы им не понравилась моя работа. Так что я восприняла это как большую честь и знак того, что мою игру одобрили.
– В каких новых фильмах Вас можно будет вскоре увидеть?
– Прежде всего, выходит на экраны замечательный шпионский триллер «RED», где я играю опасную сообщницу отставного агента ЦРУ. В этой картине снимались также Брюс Уиллис и Джон Малкович. Затем я бы отметила фильм «Буря» по Шекспиру, где я сыграла роль Просперо, но в женском обличии. Также я сыграла женскую версию персонажа Джона Гилгуда в комедии «Артур» – это римейк картины, снятой тридцать лет назад. В фильме «Долг» Джона Мэддена мне дали роль агента Моссад, который много лет спустя после войны преследует нациста, скрывающегося в Украине. Кроме того, только что закончились съемки в Будапеште, где в фильме Иштвана Сабо «Дверь» я играю дуэт с прекрасной немецкой актрисой Мартиной Гедек. На двух женских персонажах держится весь сюжет, и это замечательно, потому что обычно женские роли строятся вокруг мужских. Тем интереснее играть в женских дуэтах. И еще в прокат вскоре выйдет «Брайтонский леденец» по мотивам романа Грэма Грина, в нем я – детектив.
– Есть роль, которую Вам хотелось бы сыграть?
– В истории было много выдающихся женщин, но они зачастую находились в тени мужчин, как, например, моя Софья Андреевна. И я надеюсь, что мне еще придется многих из них сыграть. Я люблю неожиданности: когда ничего не ждешь, тогда приходят самые интересные роли. Автор:
|
