Добрый маэстро светлых песен

Ему никак не дашь 72! Его старший сын  – известный тележурналист, а для младшего он пишет детские стихи и сказки. Он также автор других, разных по жанру книг, одна из которых, к примеру, – книга о ветеранах спецслужб России. При этом он не только Народный артист России, но за выдающийся вклад в развитие культуры и искусства удостоен международной премии «Человек года  – 2008» в Украине. Один из уважаемых людей сказал ему как-то: «Хорошо, что вы носите белый костюм: вы должны излучать свет, это ваше призвание». И этому призванию он не изменяетвсю свою жизнь: не только его белые костюмы давно стали фирменной чертой его позитивного стиля жизни, но и свою многолетнюю популярность и всенародную любовь поэт Илья Резник получил прежде всего за свои добрые, светлые песни, многократно становившиеся хитами и сделавшие популярным не одного исполнителя.

С егодня на официальном сайте Ильи Резника главная новость – новая программа поэта с участиемансамбля «Рецитал». Концерт пройдет 8 августа вОдессе, в Театре музыкальной комедии. Это будет не толькоконцерт, где прозвучат и давно полюбившиеся хиты, и новыепесни, написанные им недавно в творческом союзе с давнимдругом и соавтором Раймондом Паулсом, но также – показфильма о творческом пути Ильи Резника. А еще поэт хочетпровести своеобразную пресс-конференцию для зрителей,после которой авторы самых интересных вопросов получат вподарок от поэта его книги. Естественно, с автографом.Впрочем, Илья Резник настолько прост и открыт, что в свойпоследний приезд в Одессу, гуляя по городу, фотографировался с одесситами, раздавая автографы всем желающим. 

– Илья Рахмиэлевич, Вы такой известный человек – и такпросто общались с незнакомыми людьми. Скажите, одесситыдействительно чем-то отличаются от жителей других городов,или это мы сами о себе придумали?

– Знаете, я не люблю никакой помпезности – вездехожу без охраны. В Одессе центр – просто гениальный. Этот терпкий удивительный аромат, лошадки, собачки бегают…все это похоже на жизнь из другого века, почти нетронутую. Аодесситы действительно очень приятные люди, трогательные,теплые. Пожалуй, от других их отличает какая-то мягкость, сними интересно общаться. Сколько автографов я раздал!И столько забавных случаев было. Например, подошелмаленький мальчик, дал мне бумажку и говорит: подпиши!Я его спрашиваю: тебе сколько лет? Говорит: четыре. Ну, яподписал, конечно.

 – Кстати, Вы ведь много пишете для детей, причем этагрань Вашего творчества проходит через всю Вашу жизнь...

– Да, начиная с песни «Золушка» 69-го года… потом были«Толстый Карлсон», «Бабушка рядышком с дедушкой», «Маленькая страна». Кроме того, выходили разные книжки, но об этоммало кто знал, рекламы я себе не делал: они тихо выходили.Это и песни, и сказки, и детские стихи… 

– Для того чтобы писать для детей, нужен особый настройдуши. Почему есть потребность писать для детей?

– Знаете, Корней Чуковский был серьезным искусствоведом, работал над диссертацией, издавал научные статьи,но самые гениальные сочинения написал для своих детей.Причем он как бы даже и не совсем писал: просто передсном придумывал для них сказки, «Тараканище», например.Наверное, потому что это были импровизации, выплескдуши, потому и получились такие шедевры. Конечно, этосостояние души.Младшему сыну Артуру я посвятил поэму «Король Артур»,но речь в ней идет не о том легендарном «рыцаре круглого стола»,  – у меня своя историческая поэма. Несколько лет назадвышла книжка «Вот!»  – для самых маленьких детей. В моемчетырехтомнике последний том – произведения для детей, изкоторых семьдесят процентов раньше не публиковались, – ивсе равно многие сказки и стихи не вошли в эту книгу.

– Кстати, расскажите о Вашем четырехтомнике.

– В первый том вошла поэзия, во втором – песни и сонеты,посвящения разных лет, третий – проза, состоящая из двухкниг: «Алла Пугачева и другие» – история наших творческихвзаимоотношений, мои дневники, а вторая, «Маэстро», – этомои исповедальные разговоры с драматургом Игорем Минутко. Четвертый том, как я уже сказал, – для детей.Также сейчас у меня выходит книга импровизаций «Двезвезды». Если помните, так называлась не только песня, нои телевизионный песенный проект. Я в нем согласился участвовать, потому что это мне дало новые возможности дляимпровизации, мне нужен был кураж: за три-четыре минуты ясочинял стихи, и, как выяснилось, неплохие. Когда я прочиталэто «глазами», оказалось, что их не стыдно публиковать. 

– Вы не только участвуете в телешоу, но и сами придумываете программы. Этой весной состоялся, так сказать, двойнойтворческий вечер «Два маэстро» с участием Раймонда Паулса.Но вы, кажется, не работали вместе уже около двадцати лет.Что заставило вернуться к этому творческому союзу?

– Я просто хотел дать мастер-класс нашим авторам, показать, что такое настоящие песни. Позвонил Раймонду и сказал:я придумал название  – «Два маэстро», давай напишем песнии проведем в Москве совместный авторский концерт. И заполгода мы написали шестнадцать песен. Их замечательноисполнили наши звезды: Маша Распутина спела «Дай мненадежду», Тамара Гвердцители – «Мой Париж». Специальнодля Бори Моисеева мы написали жесткую композицию встиле рок «Я отстал от стаи». Многие артисты получили новыепесни, включая детский коллектив «Непоседы». А Таисия Повалий гениально, по-моему, спела нашу старую композицию«Старинные часы». 

– А не было ощущения, что пока вы с Паулсом не работаливместе, вам друг друга не хватало?

– Я думаю, в первую очередь ему этого не хватало, хотя,может, я несколько самоуверенно говорю. Но опыт показывает, что без меня за это время Раймонд «родил» только одинпесенных хит «На улице Пиккадили», а я без него – гораздобольше. Я просто его очень хорошо расшифровывал, ведь всенаши песни – до того как стали всесоюзными хитами  – тихозвучали на латышском языке для слушателей маленькойреспублики. Но я, кстати, не переводил, а писал свои, новыетексты к его музыке. 

– То есть, можно сказать, что Паулс – «Ваш» композитор?

– Можно и так сказать, но вообще, «мой» композитор – Рахманинов, я его обожаю. А недавно я был на концертесимфонического оркестра Когана и открыл для себя Вагнера.Так что, наверное, у меня нет какого-то одного любимогокомпозитора. Вот Алла Пугачева, например, – мой соавторпо многим песням: это и «Три счастливых дня», и «Когда я уйду», и «Звездное лето», и многие другие. Она замечательныйкомпозитор, даже не до конца оцененный, мне кажется. Ну,а те авторы, которые предлагают хорошую музыку, в этотмомент тоже милы моему сердцу. Это или музыка, которую ярасшифровываю, или они пишут уже на готовые мои стихи…Сейчас у меня началось сотрудничество с замечательнымкомпозитором Виктором Дробышем. Думаю, что результатбудет достойным. 

– А как правильнее писать песни?

– «Правильнее» не может быть: в этом правил нет. Вообще, у меня часто бывает, будто нисходит что-то сверху: тосонеты, то частушки, то лирические стихи. Однажды пошелблок молитв, в течение какого-то времени я записывал ихна разных бумажках, где придется. Даже на манжете  – каку меня в «Золушке» поется: «художник на манжете…».Потом прошло время, и я понял, что все потерял,  – ниодной странички, ни одного слова, ничего… В это времяпозвонил мой друг, художник Игорь Каменев, я ему иногдачитаю новые стихи, а он мне присылает свои картины. Онтогда по моему голосу понял, что у меня что-то случилось. И ясказал: помнишь, я тебе как-то ночью читал молитвы, и всеони пропали. И вдруг он мне ответил: никогда не записывалтелефонные разговоры, но в тот раз меня что-то подвиглонажать кнопку записи на телефоне – и я все записал! Мы сним потом два дня расшифровывали эти записи, и в результате вышла книга, а Игорь стал ее художником-оформителем: у него замечательные иконописные работы. 

– Просто чудо! И где это издание можно приобрести?

– Нигде. Это подарочное издание, оно вышло тиражом втриста экземпляров. Прочитав рукопись, предисловие к этойкниге написал Патриарх московский и всея Руси Алексий, аоформление делали монахи – вручную создавали переплеты.

– Наверняка после этого рассказа Ваши поклонники открыли для себя новую грань Вашего творчества. Скажите, какв Вас уживаются поэт-песенник, «взрослый» поэт, автор детскихкниг, сценариев, пьес, прозы, духовной поэзии?..

– А так интересней: ведь скучно писать только песенки.Какой-нибудь автор, у которого есть одна песня, «сидит» наней тридцать лет, или автор какой-нибудь детской сказки – всевремя рассказывает одну эту сказку. Мне же скучно в одномжанре работать, поэтому я их меняю, и всегда как бы свеж душой. Каждый раз заново что-то открываешь – будь это сонетыили духовная поэзия. 

– Моцарт писал свои симфонии сразу начисто, Бетховендолго работал, переписывая. А как свои стихи пишете Вы?

– Всегда набело: у меня отбор внутри происходит. Пока уменя не отложится строфа, я ее не переношу на бумагу. 

– Вас обычно называют поэтом-песенником. Не обидно литакое определение?

– Да, это довольно-таки уничижительно, но с другой стороны, песенной поэзией мало кто владеет: у нее есть свои нюансы,особенности – связь с музыкой, с фонетикой, с окончаниями, спевцом, с аранжировкой… Так называемых «чистых» поэтов унас пруд пруди… А в песенной поэзии должна быть гениальнаяпростота. Не примитив, а именно – простота, которой владелинаши замечательные поэты-песенники, такие как Матусовский,Долматовский, Ошанин… Это целая плеяда.Кстати, обратите внимание – от поэтов в памяти народаостаются не их поэмы, а песни. Вот недавно от нас ушел Андрей Вознесенский, а широкому большинству он запомнилсяне «Треугольной грушей» или «Озой», а песнями – «Миллионалых роз», «Плачет девочка в автомате», «Ты меня на рассветеразбудишь»… 

– Илья Рахмиэлевич, Вы, как автор текстов песен, ставшиххитами, вывели в свет, – или, как сейчас говорят, – «раскрутили»многих исполнителей. Вы признавались как-то, что, работая сисполнителями, становитесь с ними почти родственниками. Априходилось разочаровываться в людях?

– Часто разочаровывался. Но чтобы написать что-топриличное для певца, я должен очароваться этим человеком.Иначе не напишешь. Очаруешься – потом будешь разочаровываться обязательно. Вообще, артисты как бы мои дети. Новедь дети всякие бывают – верные и неверные, послушные инепослушные, благодарные и неблагодарные…Много песен у Володи Преснякова, у Лаймы Вайкуле, уЛеонтьева, других исполнителей. Но артисты, мягко говоря, – непостоянные люди, потому что когда ты им нужен,они тебя обхаживают, но как только получат песню, частомогут о тебе забыть, не прийти на твой творческий вечер,не заплатить даже… А потом у них появляется потребностьв новой песне – и они опять о тебе вспоминают. Я ужепривык разочаровываться и не обольщаюсь по поводуартистов.

– А что Вы артисту никогда не простите? 

– Им надо все прощать, Но почему-то они не хотят признавать, что эти песни сделали им имя: шлягеры – это какбы несерьезно. Наверное, поэтому и предательств в моейжизни было много. Ну, что поделать… 

– А есть ли для Вас личности – на все времена?

– Ну, Алла Пугачева, конечно, – единственная, с котороймы уже больше тридцати лет – с 72-го года: я тогда написалдля нее песню «Посидим, поохаем». Потом были «Арлекино»,«Журавлик»… Ну, в результате я написал для нее 57 песен,чем очень горжусь. Конечно, мы не каждый день встречаемся, у нее своя жизнь, у меня своя, но пересекаемся, иногдаработаем. Да и не время нам ссориться сейчас, в нашемвозрасте…

– Кстати, о возрасте… Вы человек мудрый, опытный, ноабсолютно нет ощущения вашего возраста. Вы сами-то свойвозраст чувствуете? 

– Нет… Мне сказали как-то, что моя миссия – нестилюдям свет, добро, и я всегда стараюсь хорошо выглядеть.Ну, что еще… Я с женой Ириной живу за городом – мы подМосквой снимаем дом: у меня нет своего дома… в связи сневысокой заработной платой…

– Это потому что Вы можете песню и бесплатно отдать? 

– Да. К сожалению, этот порыв затянулся, пора уже ипродавать (смеется). Другие авторы за каждую копейкудержатся, а я дарю туда, сюда… Все патриотические песни,все военные песни, все детские – они все «бесплатные».Я, конечно, не бедствую. Но мне приходится прилагатьбольшие усилия, чтобы содержать 28 человек. Это и родственники, и сотрудники нашего театра: компьютерщики,водители, адвокаты, и домработницы, и охрана в доме ит.д. Во времена Советского Союза я был очень состоятельным. Наши авторские права защищались государством.Ни в коей мере я не хочу возврата в прошлое, у меня нетностальгии. Но сегодня я получаю в месяц от РАО (Российское Авторское Общество) за все хиты, которые звучат наконцертных площадках, по радио, с экранов TV столько,сколько звезда эстрады получает за 15 минут своегосольного концерта, исполняя песни на мои стихи. Вот такаяарифметика.

– Вы не только буквально дарите свои тексты исполнителям, но и реализуете свои благотворительные проекты… 

– Да, у нас с Ириной есть патриотическая программа«Служить России» – мы каждый год собираем шесть тысячзрителей, они не покупают билеты и к тому же каждыйполучает подарок – мою новую книгу. Еще мы проводиликонкурс «Маленькая страна» – дети пели песни на мои стихи. Лауреаты у нас замечательные – из разных регионовРоссии, но опять же – все упирается в финансирование. Мысколько могли – три года – занимались организацией этогоконкурса, но это отнимает много сил – уговаривать спонсоров, чтобы собрать деньги на проведение. Ведь на другихфестивалях в основном за все платят участники. А я сразусказал, что это мы должны платить участникам: кормитьребят, возить на экскурсии, выдавать призы, премии… 

– Илья Рахмиэлевич, а ведь Вы окончили актерскийфакультет и в театре работали… Не жалеете, что ушли сактерской стези? 

– Нет, нисколько! Но оказывается, я был хорошимартистом! Я ведь даже об этом не знал. Когда-то в Театреим. Комиссаржевской в Питере работал, и вот как-то несколько лет назад в одной из передач мой профессор, Карагоцкий, сказал мне: знаешь, ты Дорна в «Чайке» гениальноиграл. А я ему – что же Вы мне об этом тогда не сказали,сорок пять лет назад! В другой передаче мой однокурсник,Лева Прыгунов, тоже сказал: знаешь, Илья, я двадцать пятьспектаклей «Чайки» видел, но лучшего Дорна, чем у тебя, небыло. И тут я по-стариковски заплакал: мол, не оценили…Хотя – тогда не оценил себя я сам.Но я все равно не смог бы быть артистом, потому чтопроизносить чужие слова – это не для меня. 

– Если немножко заглянуть за кулисы Вашей публичнойжизни: у Вас дома много животных, даже есть особая порода«резник-шнауцер». Что это за порода такая?

– Жена нашла маленького щеночка в дождь: он бежалпо шоссе и скулил, был весь в блохах… А до этого отравилиодну из наших собачек, мы были в страшном душевномсостоянии… И на следующий день Бог послал вот этогощенка. Мы его выходили, он сейчас большой, лохматый, вобщем – «резник-шнауцер». Есть в нем, конечно, что-то отшнауцера… ну, и от Резника (улыбается).

– Вы любите готовить, и даже иногда угощаете домашнихдраниками… Расскажите, какой Вы в быту?

– В спортивном костюме. В белом. Ну, что еще – немножкосмотрю телевизор, немножко читаю, немножко пишу. Потомпойду загляну в холодильник, съем кусочек чего-нибудь… Ктото позвонит, – общаюсь, идеи какие-то приходят… Вот сейчас яс сыном Максимом пишу, и, может быть, для Одесского театрамузкомедии через год будет какая-то работа. 

– А как Вы отдыхаете?

– Мы с Ирой очень любим Париж и Дубаи. Срываемсятуда, когда сил совсем нет и хотим подзарядиться. И восемьлет подряд отдыхали в одном и том же санатории под Ялтой.Но в этом году наш отдых был немного подпорчен. Намхотелось покоя, но, к сожалению, на побережье Крыма несоблюдается закон о тишине, действующий в Украине. Мывынуждены были бороться с плавающими дискотеками,близлежащими ресторанами и кафе. Придется искать другоеместо, наверное. В Одессе, например… 

– Одесса – город юмора. Как Вы относитесь к юмору?Например, программа «Мульт Личности» Вам нравится?

– Не нравится. Я считаю, что это недостойное занятие – оскорблять и унижать видных политических деятелей посредствомтелевидения. Недавно ввели в программу и мою куклу. Когда япосмотрел очередной выпуск, оскорбивший меня до глубиныдуши издевательской пародией, мне стало плохо. Ира вызвала«скорую» и меня увезли с сердечным приступом в больницу.Такой юмор мне не нравится. На это я ответил новой поэмой«Каналья». Ее можно прочитать на моем официальном сайте. 

– Удивительно, даже рассказывая о быте, Вы все равнопереходите на творчество. Вы трудоголик?

– Да. Как я уже говорил, мне интересно пробоватьсебя в разных жанрах. Вот Вы говорили, что мне присущадоброта, а на добрых, как говорится, воду возят. Но затомы, добрые, много работаем. И в этом одесситы смогут вочередной раз убедиться на концерте в августе: напомню,в исполнении легендарного ансамбля «Рецитал», которыйтридцать лет работает с Аллой Пугачевой, прозвучат и нашис ней хиты, и новые песни, и сонеты, и даже молитвы. Этобудет, наверное, трехчасовая программа, большая, и я точно знаю, что сейчас никто таких концертов не дает. 

– Что бы Вы хотели пожелать Вашим поклонникам одесситам