|
 «Давай мы тебя похитим, а деньги поделим пополам!» – так невинно шутят нигерийцы на нефтяной платформе с одесситом Александром Белым, старшим электромехаником, работающим в Гвинейском заливе в Нигерии. Труд у берегов Африки высокооплачиваем и особо опасен: похищение моряков, обстрелы платформы из пулеметов с нигерийских катеров, нападение акул. Александру Белому к трудностям не привыкать: раньше он был в политической обойме. Одессит рассказал «Фавориту» об экстремальных буднях на буровой.
Работа престижная, зарплата у Александра выше уровня зарплат представителей среднего американского класса – адвокатов, врачей. Сами же американцы-буровики получают в 5 раз больше, чем их средние сограждане на континенте. Некоторые представители руководящего состава зарабатывают до 100 тысяч долларов в месяц. Местное население – нигерийцы – занимают все рядовые должности и живут как в раю, имея зарплату в несколько раз больше средней в бедствующей Нигерии. Те, кто работает в территориальных водах этой страны, получают 10-процентную надбавку за небезопасные условия: велика угроза терроризма. Из-за высокого уровня коррупции федерального правительства государства деньги не доходят непосредственно до властей дельты Нигера, что отражается на отсутствии пресной воды (здесь вода – заболоченная), продуктов, медикаментов для местных племен. Поэтому народное движение за освобождение дельты Нигера ставит своей целью перераспределение доходов. Метод борьбы – террор: похищение людей с целью выкупа, который, по словам лидеров движения, идет на улучшение социально-бытовых условий для населения. Целью нападения являются работники западных нефтяных компаний. Преступники обычно переодеваются в форму полицейских или военных. Размер выкупа – от полумиллиона до одного миллиона долларов, в зависимости от должности похищенного. К счастью, до сих пор драм не было: все сотрудники выкуплены, нигерийцы относились к ним с повышенным уважением, ведь для них это – «ходячий миллион». «Отдохнувший в плену» американец рассказывал, что 2 недели, проведенные в затерявшейся нигерийской деревне, были самые счастливые в его жизни: глинобитная хижина, крынка воды, лепешка, простые добряки вокруг и никакой суеты и напряжения, связанного с добыванием денег. Нефтяные компании в ответ предпринимают повышенные меры безопасности. В аэропорту сотрудникам запрещено брать такси, они ездят только в джипах с автоматчиками.
– Наша компания в связи с криминалитетом использует самолеты нигерийских военно-воздушных сил. Это очень маленькие самолеты на 20 человек, на подобных летал Хемингуэй. Как-то в начале карьеры я летел с коллегой французом обычными авиалиниями. В аэропорту был офис нашей компании, нас встретили с должным уважением, я почувствовал себя важным человеком. Мы ехали в микроавтобусе, спереди и сзади – джипы с мигалками и автоматчиками. Мы – важные персоны… Но вдруг нас подрезают такие же, как мы – и сразу – визг тормозов, автоматчики посыпались из джипов, тишина – и только щелканье затворов… До стрельбы не дошло, разъехались молча. Надо добавить, что там очень оригинальная специфика езды: нет правил, светофоров и даже разделительной полосы на дороге – вместо нее тянется нескончаемая полоса мусора…. Беспредел в этой стране во всем. Сотрудники компании обычно встречают и сопровождают нас по прилете. Мой товарищ рассказал, что может произойти, если встречающий агент опоздает. Таможенник, видя, что клиент бесхозный, сказал, что его паспорт не совсем зеленый, и, хоть и есть виза, потребовал денег. Моряк отказал, и его арестовали. Но он все-таки успел по мобильному телефону набрать номер агента и позвать на помощь. Компания решила проблему элегантно. Быстро приехали бандиты с дубинками и металлическими трубами, разбомбили участок, освободили товарища и доставили его по месту назначения. Компания сотрудничает не только с местной властью, но и с криминальными структурами, и это – умение эффективно работать. Особая тема – отношение нигерийцев к нашим. Как-то в аэропорту ко мне подошел местный житель: «Я слышал, вы русский? Поговорите со мной, пожалуйста». Мы выпили пива и он разоткровенничался: «Уважаю вашу страну! Но что у вас творится!? СССР была великой державой, советские военные базы находились во многих странах мира, а сейчас что? Вас хотят рассорить. Вы были мощной страной, ракеты штамповали, как сосиски, противостояли Америке, куда все это делось? Когда вернешься на Родину, скажи всем: миллион людей в Африке помнят, что своей независимостью они обязаны вам!» И еще наших уважают шотландцы. Они говорят, что мы – единственные, кто нравится им из славян. Офицер королевского военноморского флота признался мне: «Я до сих пор с содроганием вспоминаю, как русская субмарина втыкалась в борт нашей подлодки – ну вы смелые парни!». Это у подводников была такая сумасбродная игра – «потереться боками»... Кто к кому ближе подойдет – кто первый «забздит». А у авианосцев была другая игра, возможные последствия которой – падение самолета: кто к кому в хвост зайдет... И русские заходили! Такие разговоры создают нам кредит доверия, уважения. Один французский альпинист отзывался о русских как об «абезбашеных», смелых парнях, а об украинцах сказал, что они – осторожные русские. На нефтяных платформах работает немало славян: русские, украинцы, хорваты, поляки. Они порой проходят отбор при трудоустройстве легче, чем американцы. Почему – загадка... В нестандартных ситуациях наши тоже проявляют себя особо. Однажды заклинило винты. Электрики дают большую мощность – эффекта нет. Проницательный русский из Новороссийска говорит, что там – акула. В ответ – все смеются. Спустили видеокамеры (ремонтное дистанционно управляемое подводное устройство) под воду, а там – акула, застрявшая в винтах. Тут прозорливого русского и оценили! Пришлось водолазам разрубать ее на части.
 С акулами было немало историй. Как-то мы находились в Малабу, экваториальная Гвинея, группа водолазов спустилась под воду обследовать понтоны, а там – стая акул! Зубастые хищники атаковали наших ребят, хорошо, что никто не попал им в пасти, только кое-кого акулы задели носом. Надо было видеть глаза водолазов! Поднимаем лебедки – шум, гам! Все за секунды повыпрыгивали из воды! Этот случай даже был снят на видео.
В другой раз акула атаковала робота. Гигантскую хищницу привело к гибели собственное любопытство. Рано утром вся команда американской буровой платформы восхищенно рассматривала развешенные в офисе крупномасштабные фотографии акульей пасти, прикусившей трос подводного агрегата. Весть об этом неординарном событии мгновенно разнеслась вокруг. Равнодушных не было. Накануне ночью дежурный оператор увидел на мониторе, как на глубине трех тысяч метров акула нападает на робота – ROV – подводное дистанционно управляемое устройство. ROV предназначен для выполнения множества механических функций на больших глубинах, вплоть до пяти километров, ведь человек не сможет работать на такой глубине. Робот оснащен полным набором инструментов, необходимых для производства различных по сложности работ. У него есть клещи, захваты, сверла, есть камеры – как глаза, которыми оператор, сидя на буровой платформе, наблюдает за всем процессом, происходящим на дне: огромная махина режет, копает, сверлит, закручивает и т.д.
Скорее всего, акула залезла в подводное устройство из любопытства, реагируя на движения робота во время сверления нефтяной скважины, или «дырки», как ее называют на буровой. Оператор попробовал увести устройство в сторону, но, несмотря ни на что, острые зубы покушались на святая святых. Акула пыталась закусить блок оперативного управления, который расположен в защитной капсуле. Мастер принял единственно верное решение и блокировал хищницу нажатием кнопки, что привело к срабатыванию гидравлического захвата. Пленницу подняли на палубу, высвободили, зацепили лебедкой и выкинули в океан.
Робот остался невредим. Да и повредить его достаточно сложно – это суперсовременная хай-тек технология. Но в случае выхода оборудования из строя можно только представить себе, во сколько обойдется компании час простоя, ведь буровая «стоит» 380 тысяч долларов в сутки. Задачи платформы – геологические изыскания и сверление скважин, которые потом консервируются с помощью заглушек. Затем подходит производственная платформа и начинается процесс откачивания, очищения и выдачи на танкеры сырой нефти.
Интересно, что несколько лет назад точно такой же подводный робот спас жизни русских моряков. Тогда российский батискаф застрял в рыболовных сетях на Дальнем Востоке. Весь мир замер, следя за этими событиями: люди находились на грани гибели. После трагедии, случившейся с подводной атомной субмариной «Курск», Россия приобрела в собственность ROV. Отечественные специалисты пытались с помощью этого уникального подводного дистанционно управляемого устройства, способного работать на больших глубинах, освободить батискаф на Дальнем Востоке, но умудрились его сломать. Тогда Владимир Путин попросил Великобританию прислать для спасения моряков еще один робот. Аппарат в сопровождении полицейской охраны пришел грузовым самолетом с британскими мастерами, которые управляли незаменимым устройством сами, не допуская российских специалистов. Подводники были спасены.
 Особый экстрим на платформе – психологический, подтекст человеческих отношений. Когда Александр впервые приехал на эту работу, то попал в интересную ситуацию. По традиции каждый сотрудник привозит из своей страны конфеты и кладет их в общую вазочку в столовой. Белый предложил украинские сладости боссу. Тот произнес что-то на сленге. Саша не понял, оробел. Все засмеялись. На вопрос, что означает эта фраза, босс невозмутимо ответил, мол, со временем узнаешь. Никто из команды не сказал, в чем ее смысл. Александр перерыл все словари и нашел значение произнесенного: «Засунь их себе в зад».
– Я был поражен: в бытность моряком на пароходе мне никто не предлагал засунуть конфеты в зад!
На следующий день, когда весь состав собрался в столовой, он еще раз спросил за общим столом при всех сотрудниках, в чем же смысл сказанного. Ему опять ответили, что со временем он это узнает. И тут босс попросил Александра передать ему курительную трубку, а одессит, спокойно глядя ему в глаза, произносит эту самую фразу! Повисла тишина, все слегка присели, втянули шеи в головы. Босс даже не повел бровью.
– После этого ко мне стали относиться с особым уважением. Вывод один: перед ними нельзя лебезить и заискивать. Поведенческий совет для новичков: нужно всегда идти на обострение конфликта в самом начале! Иначе это перейдет в заклевывание. Дешевле обойдется. А что касается языка, то – никакого снисхождения! С первых дней с тобой говорят с луизианским, шотландским, техасским, австралийским акцентом… Нигерийцы говорят на «голубином» английском: гортанно. Ничего не разобрать. И еще они все говорят одновременно, наши кавказцы по сравнению с нигерийцами – эстонцы в плане жестикуляции!
Их кухня – отдельный экстрим. У нас – два стола: евро-__ пейско-американский и нигерийский. Однажды я подошел ко второму. Команда была в шоке: вместо гамбургеров и отбивных я выбрал красивую желеобразную массу красного цвета в зеленую крапинку. Все заинтересованно замерли, глаза некоторых выражали: «Не делай эту ошибку…». Первый кусочек – и сумасшедший вопль! Блюдо оказалось кожей буйвола со специями! Отвратительный вкус! Все посмеялись, больше экспериментов не было.
Александр Белый работает на нефтяной платформе пятого поколения – это сверхглубоководное ультрабурение. Технологии высочайшего уровня. Платформы шестого поколения сейчас только строятся, предназначены они для бурения до 12 тысяч футов (приблизительно 4 километра), глубже дна подо льдом в Антарктиде. Ну, а что до отечественных производителей, то Украина отстала лет на 30, наши буровые установки – это выпуск завода Уралмаш 70-х годов. Александр на платформе находится 28 дней, 28 дней он отдыхает дома. Рабочий день – 12 часов. Экстренные случаи здесь – обычное дело.
– Представьте: ЧП, нервотрепка. Подходит босс, хлопает по плечу и спокойно так говорит: «ерунда, справимся, не дрейфь». Если окружающие начинают повышать интонации, у кого-то сдают нервы, босс говорит еще тише, чем обычно, и все вокруг притухает на глазах, нервозность растворяется, обстановка гармонизируется. А у нас на судне стармех бегал – и только матом кричал! Я восхищен их менеджментом, умением управлять людьми. Многие думают: американцы – дурачки. Здесь же – высочайший уровень интеллекта, образования, мышления. Конечно, нефтяной бизнес – это империя британская. Большинство высших должностей занимают англичане и американцы. Причем есть негласная установка: англичане и американцы следят за нами и за нашей работой, и если вопрос спорный, то, при одинаковых должностях, приоритет будет за англичанином.
Но какие бы ни были обстоятельства, ни в коем случае нельзя заискивать перед ними. Особенно при трудоустройстве и собеседовании. Это – отдельная тема. Пиар-менеджеры смотрят тебе в глаза и говорят о чем-то отвлеченном, например, о кино, а сами оценивают твой потенциал, умение реагировать в критических, экстремальных ситуациях. Один из главных моментов – высокий уровень энергетики человека. Были люди, которые работали на должностях супервайзеров в европейских компаниях, и они не проходили отбор! Что мешало? Загадка! Знают американцы… Важны психологические нюансы при трудоустройстве: необходимо иметь при себе маленькую записную книжку, хорошую ручку, желательно «паркер». При входе в кабинет на собеседование достаешь и то, и другое, обводишь всех взглядом – это очень значимо! Делаешь вид, что записываешь вопросы, как будто ты заинтересован в этом деле. Главное – показать, что тебе все равно, примут тебя или нет, ведь у тебя – блестящие перспективы, масса предложений, ты уверен в себе. А сюда пришел на всякий случай, так, провериться. И – не лебезить! Цвета в одежде должны быть пастельными, нейтральными, например, песочно-кофейные оттенки. Те, кто приходят в костюмах с галстуками, отшиваются сразу. Нужно показать уверенность, внимательность, расслабленность. Если напряжен – значит, боишься, не пройдешь. Они оценивают уровень стрессового противостояния.
Как-то все наши собрались в аэропорту в Абердине и за четвертой бутылкой пива пришли к выводу: все мы в чем-то похожи, хоть и разного возраста. Мы никогда не теряем контроль, нам все равно, что мы сидим на пороховой бочке, которая в любой момент может взорваться… Часто американцы и французы не проходят собеседование… Главное – не то, что ты хороший специалист, а твоя способность работать там, психологический статус, стрессоустойчивость в экстремальных ситуациях. А специалиста из тебя сделают.
Александр уже давно «наелся нефти» и подумывал бросить эту работу. Сначала было интересно: иностранцы, производственные отношения. Потом познал все, да и замкнутое пространство тяготило.
– Чем больше денег, тем больше тратил, – смысла нет. Вместо отдыха – строительство, ремонты, очереди, оформления, госакты, все время уходило на заботы… Лучше – лежать на берегу…
Помог кризис, сказавшийся и на нефтяном бизнесе: одессит долго не решался уйти сам, и вдруг американская компания сократила весь славянский состав. Теперь Александр отдыхает на даче и прикидывает планы на будущее: «У меня друг в Киеве, предлагал заняться полиграфией. Попробую…» Автор:
|
