Владимир Жариков - каскадер по призванию

  – Владимир Юрьевич, как так получилось, что филолог, поэт стал каскадером?

  – Я служил в армии в отряде особого назначения. И так оказался во Вьетнаме, где провоевал полгода. Нас там здорово учили единоборствам, много внимания уделяли физподготовке. А после армии, поступив в Одесский университет на филфак (я с юности писал стихи), поддерживал форму – плавал в море, занимался единоборствами, прыгал с высоты. Однажды в 1974 году во время моих тренировок меня случайно увидел режиссер Юрий Черный. А ему нужен был человек, который бы сделал драку в ресторане между немецкими и румынскими офицерами в фильме «Порт». Так я попал в кино, и после этого снялся на Одесской киностудии еще в 40 фильмах как каскадер и в эпизодах как актер. Но это была не основная работа. Параллельно 10 лет я работал в Одесском государственном университете научным сотрудником, там же стал соискателем на кафедре философии, защитил диссертацию, посвященную проблемам человека, под руководством знаменитого ученого, профессора, доктора философских наук Авенира Уемова. В разных вузах работал до 1986 года. А потом полностью ушел в кино и работал каскадером до 1993 года. Сейчас ставлю трюки, учу мастерству в московской школе каскадерской подготовки всероссийского объединения каскадеров «Мастер». А в Украине, увы, сейчас каскадеров не готовят. Хотя та школа, которую я организовал в Одессе при Советском Союзе, успешно работала 10 лет. Среди моих известных учеников Олег Федулов, Геннадий Кучер, Валерий Завадский, Михаил Трофимов, который погиб в Югославии во время войны…

  – Травмоопасная у Вас профессия…

  – Конечно, трюки – вещь опасная, но особых трагедий у меня не случалось. Постоянные тренировки, тщательная подготовка к трюкам, а может, еще и везение, помогли избежать серьезных травм. Лишь однажды на репетиции был неприятный случай, кода оборвался канат и я упал со склона высотой 15 метров. В итоге – сильный удар и порванные связки.

  – Это правда, что о Вас сняли фильм?

  – Можно и так сказать. Художественно-документальный фильм «Посторонний» – это отчасти история моей жизни. Он – о драматической судьбе каскадера, который борется со злом и выходит победителем. Я его и играю. Мой герой попадает в сложные ситуации, в которых требуется каскадерское мастерство. Художественные моменты перемежаются рассказами обо мне режиссеров Станислава Говорухина (я был задействован в пяти его картинах) и Киры Муратовой (работал в трех картинах).

  Снял фильм москвич Владимир Климов, знаменитый оператор, в арсенале которого много международных наград. А сценарий написал Борис Смирнов, корреспондент журнала «Огонек». Режиссер фильма и я как исполнитель главной роли стали лауреатами международного кинофестиваля «Золотой витязь» в России в 1994 году и получили почетный приз в 1993 году на международном кинофестивале в Сан-Рафаэле.

  – А какие последние Ваши работы?

  – Я снялся у Андрея Смирнова, режиссера «Белорусского вокзала», в фильме «Жила-была одна баба» в роли архиерея – по благословению батюшки. А также в картине «За встречу» режиссера Вячеслава Клевцова (художественный руководитель – известный режиссер Вадим Абдрашитов). Есть еще интересные предложения, но говорить из-за суеверия о них не буду.

  – Думаю, я не ошибусь, если скажу, что самой незабываемой была для вас работа в фильме «Место встречи изменить нельзя»…

  – Это шедевр! В нем я играл, дублировал и ставил трюки. Играл бандита Лошака. Один из ярких эпизодов с ним – беседа с Шараповым в бандитском логове. Лошак, сидя за столом, играл ножом между пальцами, поддевал им Шарапова, выбивал из-под него стул. Также дублировал официантку в ресторане, регулировщицу во время погони за Фоксом, помощника Жеглова Тараскина, бандита Левченко, которого во время погони убивает Жеглов. Некоторые сцены во время съемок придумал я. Например, по сюжету бандиты из подвала магазина должны были выйти спокойно. Я тогда сказал Говорухину, что сцена со знаменитой бандой «Черная кошка» не может быть без сопротивления! И предложил режиссеру, чтобы мой герой – бандит Лошак при выходе из подвала магазина выхватывал нож из голенища и бросался на Жеглова, а тот у меня выбивал нож и валил на землю. Говорухину эта придумка понравилась, и мы сняли такую сценку. А эффектная автокатастрофа во время погони за Фоксом вообще получилась случайно! Бандитский грузовик, в котором удирал Фокс, по плану должен был наехать на земляную насыпь, сбросить скорость и удариться о забор. Но получилось по-другому: грузовик неожиданно пробил забор и угодил в реку.

  – Посчастливилось пообщаться с Владимиром Высоцким?

  – С Высоцким у нас было несколько коротких бесед. Первый разговор случился после моего очередного трюка. Владимир Семенович подошел ко мне и спросил, зачем я так рискую жизнью и сколько мне заплатили. Я сказал, что 50 рублей. Он удивился, что так мало, ведь я мог погибнуть. А я ему сказал: «А почему Вы рискуете? Поете песни, которые не нравятся властям. Так что вы каскадер по своей части, а я по своей. И не ради богатства». В следующий раз у нас был уже жесткий прямой разговор. К тому времени я знал, что Высоцкий страдает из-за вредных привычек и мне хотелось как-то помочь ему. Я ему сказал так: «У вас есть главные роли в театре на Таганке, любовь зрителя, великая актриса-жена, которая бросила ради Вас карьеру. Неужто порошок и бутылка дороже? Получается, что в песнях Вы мужественный, а по жизни слабый». Он заплакал и сказал: «Я борюсь, хочу, но среда не отпускает меня…» Помню, тогда удивился, что я ему первый вот так в лоб это сказал. – Марина Влади была при Высоцком на съемках? – Да, и я видел, как она по-матерински оберегала его, как большого ребенка в большой беде, хотя были приставлены и другие люди, которые следили за Высоцким. Но он умудрялся скрываться от всех. Марина Влади пыталась всеми силами его вытащить во Францию, чтобы полечить в наркологической клинике под Парижем. У нее там работал знакомый профессор, и было даже приготовлено место. Однако никак не удавалось. Она из-за него отказывалась от ролей, срывала свои съемки и платила огромные неустойки, мчавшись из Франции в Москву в больницу Склифосовского, где Высоцкий лежал при смерти в реанимации.

  – Говорят, она отговаривала Высоцкого от роли Жеглова…

  – Все дело было в пьянке и наркотиках. В общем, если бы Высоцкий хотел и мог, то его жизнь была бы творчески долгой и счастливой. Все для этого было. А когда он умер, стали придумывать легенды, скрывать его проблемы. Поэтому и Говорухин не любил разговаривать на эту тему с журналистами.

  – Как сегодня живется знаменитому каскадеру Жарикову?

  – Сегодня что в Украине, что в России – свинское отношение к артистам. Сколько умерло актеров в нищете, а ведь они так много дали зрителю в моральном плане! Было бы правильно, если бы государство платило актерам пожизненные добавочные пенсии. Мне тоже живется нелегко. В свои 70 лет вынужден работать, хотя сейчас уже хочется писать мемуары, ведь я вел дневники на съемочных площадках… Хорошо еще, что, несмотря на финансовый кризис, работа у меня есть.