|
 Не так давно в архивах отыскались материалы, проливающие свет на секретную военно-морскую деятельность В.Л. Дурова. Обращаясь в органы морского ведомства в 1915 году, он писал: «Я решил, что должен применить особо дрессированных животных в войне. Я начал действовать и изобрел способ посредством ластоногих срезывать мины, взрывать подводные лодки и т.д.».
Дуров начал с того, что в подвале своего дома в Москве, на старой Божедомке, 4 (ныне улица Дурова) построил обширный и глубокий бассейн. На дне бассейна были уложены чугунные чушки с привязанными к ним деревянными шарами – макеты мин заграждения. Дуров стал усиленно дрессировать своего наиболее сообразительного морского льва по кличке Лео.
Из отрезка брезентового шланга Дуров устроил подобие широкого пояса-сумки, который наполнял песком, затем обвязывал его вокруг туловища Лео так, чтобы груз равномерно распределялся по бокам животного. К поясу крепился макет автоматических ножниц для перерезания минрепов.
Чтобы научить Лео перерезать минные тросы, Дуров всякий раз применял свой испытанный способ дрессировки – поощрение. Он опускал в воду рядом с шарообразной «миной» привязанную к палке награду – рыбу. Как только Лео касался «ножницами» минрепа – он получал награду; если же нужного касания не было, палка поднималась наверх, и Лео оставался без «премии». Морской лев быстро сообразил, что от него требуется, и стал исправно исполнять все приказания.
Покончив с этой операцией, дрессировщик стал разрабатывать конструкцию ножниц. Механические, вроде кровельных, не годились, так как нужно было, чтобы ножницы сами, автоматически захватив минреп, тут же перерезали его. Наконец удалось соорудить пневматические крючкообразные ножницы – они отлично пересекали стальной трос.
Затем Дуров научил своего любимца мгновенно нырять на дно за брошенной туда человекообразной куклой. И снова Лео понял: поднимешь куклу – получишь награду; нет спасения – нет и вознаграждения!
И наконец, Дуров научил Лео бросаться вслед за движущимся макетом подводной лодки. Укрепленная на теле животного магнитная «мина» с часовым механизмом вмиг прилипала к корпусу макета лодки. Дуров усложнил эксперимент – он снабдил макет пузырьком с соляром. Морской лев уверенно находил макет по запаху соляра, который просачивался через отверстие в пробке пузырька. Всякий раз Лео настигал макет субмарины и оставлял на ней свою «магнитку»...
Затем наступил черед других ластоногих – тюленей. По уже отлаженной системе Дуров всего за три месяца обучил 20 своих питомцев умению подрезать минрепы, спасать тонущих людей и нападать на подводные лодки.
Вся эта работа приобрела такой большой размах, что Дурову пришлось увеличить штат своих помощников-приручателей. К прежним шести он добавил еще семерых работников, имевших опыт обращения с цирковыми животными.
Однажды к Дурову пришел некий респектабельный на вид господин: толстый, в дорогом костюме, с сигарой во рту.
– Я слышал, – сказал он, – что вам надобны опытные дрессировщики. Имею честь сообщить, что я до войны работал в Гамбурге, у Гагенбека, и занимался ластоногими. Но с началом войны немцы выслали меня как русского подданного из Германии. Вот мой паспорт, если угодно, и рекомендации.
Что говорить, Гагенбек – знаменитый владелец зоологического сада, поставщик животных чуть ли не во все цирки и зверинцы – фирма солидная! И Дуров принял нового служителя. Вскоре, убедившись в его высоких профессиональных знаниях, Дуров допустил нового работника в святая святых своего дома на Старой Божедомке – в секретный бассейн.
Теперь, когда все опыты увенчались успехом, надлежало действовать. Дуров долго размышлял над тем, к кому следует обратиться со своим предложением. Наконец он решил пойти на прием к командующему войсками Московского военного округа – генералу И.И. Мрозовскому.
Командующий был любезен со знаменитым цирковым артистом, внимательно выслушал его, многозначительно поддакивал и кивал головой в знак одобрения. При этом он тщательно прятал в усах ироническую улыбку. «Тоже мне вояка, – думал генерал. – Занимался бы лучше своим циркачеством... Тюлени на войне, надо же этакое измыслить!».
– Ваше предложение, – изрек командующий, – замечательно! Однако, чтобы оценить его по достоинству с точки зрения оперативной, надобно знать мнение специалистов. Будьте добры, срочно изложите на бумаге все, что вы мне рассказали. Конфиденциально. Доклад ваш мы сами перепечатаем в штабе на «Ундервуде».
Желая наилучшим образом осветить научную сторону своего проекта, Дуров подробно изложил основные принципы своей работы как дрессировщика. Свой метод дрессировки животных он назвал «эмоциональным». Дуров был ярым врагом жестокого обращения с животными. Он считал, что запуганные, озлобленные звери и птицы не способны выполнять сложные трюки и действия, что, терроризированные, они в любую минуту могут «сорваться» и выйти из повиновения.
Особое внимание Дурова привлекали обитатели морей. Он уже тогда хорошо знал, что дельфины и тюлени обладают рядом удивительных свойств, и предвосхитил многие открытия в области современной бионики морских млекопитающих. И по сей день ученые бьются над раскрытием поразительных локационных способностей китов, акул, дельфинов. Остается до конца не разгаданной тайна большой скорости, которую развивают эти животные под водой. Не расшифрован и язык, на котором переговариваются между собой дельфины. А ведь эти проблемы гидробионики, по существу, впервые выдвинул Владимир Леонидович Дуров!
Возвратился Дуров от командующего округом в приподнятом настроении, с чувством того, что теперь он уже официально включился в дело усиления отечественной боевой мощи. Не знал Владимир Леонидович, что его надеждам не суждено было исполниться...
Роберта Вуда упоминает и «Совершенно секретно» (№11 за 2007 год), сообщая о его предложениях по использованию дельфинов в военно-морском деле. Оборонное ведомство США оказалось в этом отношении предприимчивее своих коллег – и российских, и британских. Активное развитие идеи, начиная с 1930-х годов, привело к тому, что в боевом строю американского ВМФ сейчас более сотни хорошо обученных дельфинов…
Испытание «в деле» животные прошли во время войны во Вьетнаме, в борьбе с вьетнамскими пловцами-диверсантами. Использовались ли дельфины в необъявленной  войне против Никарагуа в 80-е, не доказано, но такая вероятность не исключена – возможно, несколько судов, в том числе одно советское, были повреждены не без участия животных. А вот против Ирака – да! – несомненно использовались, утверждает «Совершенно секретно». Дельфины и морские львы участвуют в охране судов и разминировании заграждений.
С 1960-х годов, согласно установившейся традиции, американцев бросились догонять в СССР. База была в Крыму. Проводилсь опыты не только по практическому использованию дельфинов, но и по изучению их плавательных способностей, что могло повлиять на разработку новых судовых конструкций. Дрессировались дельфины-разведчики, дельфины-саперы, дельфины-охранники… Диверсанты, – утверждается в заявлениях участвовавших в тех опытах специалистов, – не готовились.
Но дело, видимо, задержалось в основном на стадии исследований… Автор:
|
