|
... в середине XVII века дамский наряд для особого случая, например, свадьбы, мог весить до 100 кг, причем на долю юбок приходилась половина веса.
Когда принцесса согласилась отсчитать свинопасу 100 поцелуев, она приказала фрейлинам стать в круг и закрыть юбками соблазнительное зрелище. В те сказочные времена юбка действительно была такой ширины, что под ней запросто мог проникнуть во дворец небольшой отряд заговорщиков. Но этого и не требовалось, если твой король волочится за каждой юбкой, меняя в угоду ее обладательнице не только интерьер спальни, но и кабинет министров. Что касается самих юбок, то за время своего существования они познали столько взлетов и падений, что об этом стоит рассказать подробнее.
Карьера юбки началась более чем скромно – с меховой шкуры б/у, обернутой вокруг бедер. Но под одобрительными мужскими взглядами наша героиня быстро узнала себе настоящую цену. Правда, прежде чем занять навсегда центральное место в дамском гардеробе, юбке пришлось пережить обидные моменты. В Древнем Египте короткие женские юбочки «калазирис» присвоили себе мужчины, а в Древней Греции вообще никому не приходило в голову разрезать одежду по линии талии. Эта революционная мысль пришла в голову только средневековым портным.
 Получив автономию, женская юбка берет реванш и начинает держаться на талии вызывающе. Ее шлейф растет вместе с амбициями хозяйки и достигает такой длины, что во имя сохранения общественного спокойствия должны были вмешаться власти. Феодал, только что обкарнавший со своим войском границы соседнего княжества, предполагал столь же лихо расправиться с подолом женской юбки. По его указу дамы, превысившие установленную длину шлейфа, подвергались унизительной процедуре публичной рубки «хвоста» топором. Так и видишь, как тащит ее, голубушку, стража к специальному мерному столбу посреди городской площади под ехидные смешки прохожих. Что прохожие! Церковь, со всем своим карательным аппаратом ничего не могла поделать с авангардом строптивых модниц. Ознакомившись с перечнем адских мук, полагавшихся за «дьявольские хвосты» на юбках, они бежали к портному заказывать новые. Другое дело – шлейф королевы. Отрубать его топором, в отличие от королевской головы, никому не пришло бы в голову. Первые дамы Европы со шлейфами длиной 10, а то и 15 метров все же оказались скромнее Екатерины II, заказавшей для своей коронации шлейф длиной 70 метров. Побить этот мировой рекорд так никому и не захотелось.
Исчерпав все средства борьбы за самую длинную юбку, женщины заинтересовались юбками самыми широкими. В XVI столетии их надевали по нескольку сразу, добиваясь нужного объема. Верхняя шилась из самой дорогой материи и украшалась драгоценностями, вторая, видневшаяся в специально оставленной прорези, была чуть менее роскошной, а остальные шесть – подешевле, а главное, полегче. И то сказать, в середине XVII века дамский наряд для особого случая, например, свадьбы, мог весить до 100 кг, причем на долю юбок приходилась половина веса. Придворные мужи в это же время, наоборот, пустились щеголять в легких шелковых юбочках до колен – «рейнгравах», но были осмеяны дамским составом так, что с тех пор джентльмен в юбке уже не встречался на территории Европы, исключая заповедник в Шотландии. Так же редко, как смущение на лице шотландца, встречалась складочка на юбке испанской дамы. Ткань ее натягивалась на железный каркас без единой морщинки. К такой юбке даме полагалось освоить специальную походку, чтобы, упаси боже, не выглянули на секунду из железной клетки кончики заточенных в нее дамских ножек. Легкомысленный французский двор чихать хотел на испанский этикет. Юбку на каркасе парижанки позаимствовали, но, как бы случайно, переврали название: испанское «вердугадо» (обруч) превратилось во французское «вердугаден» (охраняющая добродетель). Как уж там спасалась добродетель, промолчим, но спасательный круг действительно имел место. Надетый на бедра, он придавал юбке форму бочки.
В начале XVIII столетия две легкие плетеные корзинки крепились по бокам на бедрах, позволяя расширять юбку практически беспредельно. Этим делом и занялась с размахом мода. Размах юбок в бедрах достиг во второй половине XVIII века двухметровой ширины. Корзинки «панье» дали название этой самой величественной из всех известных до тех пор юбок. Правда, руки приходилось держать постоянно согнутыми, из-за чего модель получила шутливое прозвище «панье с локотками». В России прижилось и другое название – «фижмы» (от немецкого фишбейн – рыбья кость, т.е. китовый ус, который использовали вместо лозы). Сооружение было легким и отзывалось на самые деликатные движения хозяйки. Во Франции шелковые юбки-панье колышутся, при каждом шаге обнаруживая ножку до щиколотки, что сразу же обеспечило юбке почетное место в перечне основных грехов, зафиксированных церковью на тот исторический момент. Но кокеткам и этого было мало – для полного счастья им захотелось звукового оформления модели. В креплениях каркаса стали использовать ткань вроде клеенки, которая такого шороху наделала, что юбки тут же прозвали «крикуньями».
Все это было, конечно, очаровательно, но в какой-то момент дамы почувствовали, что мужчин волнует нечто постороннее. Этим отвлекающим моментом оказалась французская революция, позже получившая гриф «Великая». Но разве менее великим было решение француженок отказаться от юбок? В результате Французской революции рухнула не только Бастилия, но и другие крепости. Дамы освободились от гнета юбочных каркасов. 400 граммов весило теперь вместе с туфельками новое прозрачное платье, схваченное пояском под грудью. Самые стыдливые модницы прикрывались шалью, самые смелые игнорировали и белье. Однако так же скоро, как вернулись сорванные было покровы королевской власти, вернулись на свое историческое место и пояса юбок.
 В 1830-е годы снова в моде тонкая талия. Женщины, как памятники собственной добродетели, возвышались на пьедестале диаметром 3 метра и окружностью 15. Система, позволявшая при помощи шнурков, катушек и крючков посредством ленты, висевшей на поясе, превратить юбку в нечто, похожее на театральный занавес, превращала даму в какого-то машиниста сцены. Однако при езде в карете, проходе в узкую дверь, в толпе, при порывах ветра кринолин превращал его заложницу в актрису малопочтенного фарса. Клетка кринолина из 37 горизонтальных и 8 вертикальных стальных частей не позволяла даме нормально сидеть, но и в движении кринолин готовил не одну ловушку. Приподнять платье, чтобы переступить, например, через лужу, практически не удавалось. Изобретались способы сделать кринолин поудобнее. Запатентованы были пружины, сжимавшие или раздвигавшие юбку по желанию дамы (нервных просили воздержаться от их использования, т.к механизм часто приходил в действие самопроизвольно). Так как стальные обручи кринолина имели свою динамику, которая могла не совпадать с вектором движения дамы, чтобы не упасть, обручи привязывали на уровне колен к ногам тесьмой. Наконец, для дрессировки кринолинов использовали мешочки с песком, которые вшивали в подол для придания устойчивости всей конструкции. Но окончательно капитулировало стальное войско кринолинов лишь по приказу генерала от моды Чарльза Ворта. Он породил кринолин, он же снял его с вооружения в 1865 году, предложив дамам взамен нечто противоположное.
Ватная подушка, крепившаяся сзади ниже линии талии, называлась «турнюр». Это слово и дало название новому силуэту. Многие обвиняли эту моду в крайней безнравственности, подобрав для нее грубое название «парижский зад». Сверху накладка драпировалась, снабжалась огромным бантом, из-под которого спускался роскошно украшенный шлейф, его тогда называли «хвостом». Юбка-турнюр в эксплуатации оказалась ненамного проще кринолина. Садиться приходилось боком и лишь на краешек стула, чтобы не повредить пышные правильные складки. Как ни узок был турнюр, а в нем помещалась своя тайна. Любое движение дамы в турнюре сопровождалось шелестом нижней юбки. Ничто так не будоражило мужское воображение, как этот шорох. Дамы добивались его специальным подбором тканей. На нижней юбке из дамаска располагались три волана – из кружева, репса и крепа. Когда дама шла, садилась, подхватывала юбку рукой, верхняя юбка из тафты терлась о воланы нижней и возникал нежный шелестящий звук, будораживший мужское воображение. Этот звуковой эффект назывался «фру-фру» (от французского «шорох»).
В конце XIX века любопытная юбка вторглась на территорию, где скучали мужские брюки. Встреча закончилась рождением гибрида. Юбка-брюки, впервые появившись на улицах Парижа, собирала целые толпы зевак. Начало нового ХХ века юбка отметила широко. Широко внизу и узко вверху. В эпоху «модерна», когда женский силуэт принял форму латинской буквы S, юбка, приталенная в бедрах, заканчивалась внизу капризным водопадом ткани – широким веером воланов и шлейфа, на который уходило гораздо больше ткани, чем на пресловутый турнюр. В такой юбке хорошо было нежиться на диванах артистических салонов. На улице же роскошная юбка почувствовала себя неуютно. Там быстро шагали по тротуарам, ехали в конках, спешили на лекции другие женщины. Они одевались в белые блузки и темные, почти прямые юбки, эти первые представительницы стиля, который позднее назовут деловым. Мода в растерянности. Она привыкла к беспрекословному подчинению всего дамского наличного состава любой своей команде. Но расшитые бисером «лиловеющие шелка» были недоступны, да и не нужны курсисткам, телефонисткам, продавщицам, секретаршам – тем, кто самостоятельно зарабатывал себе на жизнь. И тут наша героиня юбка делает мужественный шаг. Она резко порывает со своим аристократическим прошлым и навсегда связывает судьбу с деловыми женщинами. Отныне ее удел – практичные шерстяные ткани, нейтральные скромные расцветки, строгий крой. И нужно сказать, юбка ни о чем не пожалела. Незаменимая в любой ситуации, она увидела настоящую жизнь, узнала, что такое путешествия и спорт. Юбка оттеснила во второй ряд в шкафу вечернее платье и стала лучшей подругой энергичной, но элегантной женщины. Однако детективные приключения юбки на этом не закончились.
В 1965 году англичанка Мэри Куант взяла ножницы да и укоротила нашу ничего не подозревающую юбку, которая даже обзавелась уже было почтенным титулом «классическая», наполовину. После этого хирургического вмешательства у юбки внезапно началась вторая молодость. Мини-юбка сразу же породила демографический взрыв и максимальные страсти. В одном дворце – Букингемском – ее изобретательница получала из рук английской королевы национальный орден, в другом – Дворце культуры железнодорожников – комсомольский патруль следил, чтобы в мини-юбках на танцы не пускали. Так или иначе всё мужcкое население планеты пристально следило за шествием мини-юбок, скоро превратившимся в триумфальное. Но всё проходит в этом самом модном из миров. Пришло время и последнего заинтересованного мужского взгляда на мини-юбку – их перестали замечать в первую очередь. Мода, порывшись в бабушкиных сундуках, извлекла оттуда юбки-макси, и мужчины вынуждены были обратить внимание на женские лица, что привело к расцвету поэзии. Поэт Шиллер, кстати, очень давно заметил, что «государственные тайны прячутся в складкаж женской юбки». И хотя современные юбки из лайкры не имеют ни единой складочки, это правда. И на меньшее юбка не согласна, даже если она мини… Автор:
|
