|
 Места, закрытые для свободного доступа, к тому же имеющие свою легендарную историю, всегда вызывают особый интерес. Когда я узнала про четвертый АРТ-тур в Чернобыльскую зону отчуждения, организуемый порталом Paranoid при поддержке Pripyat.com, никаких сомнений у меня не возникло – еду! Правда, возникли эти сомнения уже при прохождении КПП «Дитятки», в момент въезда в 30-километровую зону. Но легкая паника исчезла уже при проезде через второе КПП, непосредственно перед самим Чернобылем… …Не буду рассказывать о тестовых замерах радиационного фона. Мне это было малоинтересно. Чернобыль... ну а что Чернобыль? Здание «ЧернобыльИнтерИнформ», многочисленные мемориалы, ЧАЭС, объект «Укрытие» (Саркофаг) – не так уж и примечательны. Саркофаг – с виду обыкновенная бетонная коробка. Когда глядишь на нее со смотровой площадки и слышишь писк дозиметров, совершенно не хочешь думать о том, что под собой скрывает этот Саркофаг. Но впереди нам предстояло увидеть то, что оправдало все мои ожидания, и даже на порядок больше…
Припять прекрасна. Ужасающе прекрасна. До Аварии здесь проживали около 50000 человек. Теперь это абсолютно пустой город. Мокрый и скользкий после дождя. Мертвенно тихий и спокойный. Город, постепенно поглощаемый лесом.
...На главном перекрестке (ул. Ленина и ул. Курчатова) мы разбились на три группы. Я оказалась в группе Александра Сироты – редактора Pripyat.com. Человек, видимо, пошел по принципу «а чтоб мало не показалось!», за что ему огромное спасибо. Потому что излазили мы с ним много чего интересного... По возвращении в Киев было страшно разуваться – ноги были избиты просто в кровь.
Вообще до поездки, когда я говорила друзьям, что еду в Чернобыль с организованным АРТ-туром, многие отвечали мне: «Тю... что там может быть интересного с экскурсией? Поводят по краешку, полазить по Припяти все равно не дадут… так, по местам для туристов, со специально обустроенным антуражем…». Но все оказалось наоборот. По городу лучше ходить с человеком, который это место не просто изучал, а жил в нем до Катастрофы. Когда этот человек рассказывает про каждое место, указывает, что вот здесь тот самый «искусственный антураж», что появилось после Аварии, что было до… как оно было до... Если по Припяти бродить самому (даже если не учитывать опасность задержания) – это будет не так интересно, как если тебя ведет человек, для которого город – родной.
 ...Первый же шок: когда две другие группы уже разошлись по своим маршрутам, Александр предложил зайти к нему домой – в ту комнату в одном из семейных общежитий, в которой он жил до эвакуации. Вот с этого момента и появилось ощущение Города. Он-то умирает… но раньше здесь жили люди... Раньше он цвел, раньше он жил... И именно в тот момент мы поняли, что никаких специально разложенных для туристов кукол не будет.
А было много всего настоящего: столько эмоций, впечатлений, ярких деталей с первого раза просто не умещаются в голове. Заброшенные жилые дома, полуразвалившиеся школа и ДК «Энергетик», застывшие аттракционы, безмолвный детский садик, набережная, тюрьма… Самое главное – возможность побродить внутри разрушающихся домов (если честно, думала, что не разрешат – ведь все дома находятся в аварийном состоянии). И именно внутри зданий чувствовалась та особая атмосфера брошенного в один момент города – ведь во время эвакуации жители зоны отчуждения были уверены в том, что они скоро вернутся домой…
Самое яркое воспоминание – крыша одной из 16-этажек, на которой мы побывали под конец нашей прогулки по Припяти. Первая моя реакция на открывающийся вид – выдох «Вау!». Красиво, безумно красиво: вечереющее небо – и Город.
Припять прекрасна. Пусть даже в процессе умирания, пусть страшно, пусть жутко, но прекрасна!
В этот момент на меня мощнейшей волной обрушились ощущения Города. Никогда не чувствовала ничего подобного, даже не знала, что такое возможно. Ловить, как радаром, ощущения людей – это нормально. Но в этот раз через меня проходила боль именно Города.
 Город умирает, он затих в ожидании смерти, ему больно, на нем многочисленные раны от радиации и мародеров, которые в большей части виноваты в таком быстром разрушении домов. Город истекает этой болью и с надеждой ждет своего забвения. И в этом своем предсмертном состоянии он величествен и прекрасен. И дело даже не в моем увлечении заброшенными и закрытыми для общего доступа объектами, нет… Дело в том, что когда пробираешься по улицам, заросшими кустарником и деревьями, когда на земле замечаешь следы диких животных, когда бродишь внутри полуразрушенных домов по слою осколков стекла и каких-то обломков, когда слышишь мертвую тишину, которую замечаешь даже через сплетение наших голосов и звуков шагов, возникает непривычное чувство... Чувство того, насколько ничтожен человек. Венец творения, как же!.. Только природа – та самая природа, которую мы попытались поставить ниже себя, – она все равно победит. Как поля под Чернобылем превращаются в леса, как города затягиваются зеленью, так же когда-то и мы будем поглощены природным первоначалом…
Раньше я всегда придерживалась идеи, что человек – тварь живучая и выкрутится из любой ситуации, в какую бы себя не загнал. После Припяти мое мнение несколько изменилось. Впрочем, вообще мировосприятие несколько поменялось. Привкус той самой техногенной апокалиптики сохранился до сих пор. В атмосфере бурлящих жизнью мегаполисов вроде бы все снова приходит к своему обычному значению, но призрак некогда пятидесятитысячного города нет-нет, а промелькнет… И если честно, избавляться от него не хочется. Автор:
|
