|
 Ушел из жизни мой большой друг, издатель, спортсмен, путешественник и просто Человек с большой буквы – Владимир Викторович Котов.
Мы были вместе двадцать лет. Общие интересы, взгляды постепенно переросли в крепкую мужскую дружбу. Он издавал мои книги, а я всегда радовался, когда Викторович находил возможность для участия в наших экспедициях.
Мы часто и подолгу разговаривали на разные темы: о политике и экономике, спорте и искусстве, смысле жизни и моральных ценностях… Но особой темой всегда были путешествия, морские походы, обсуждение новых проектов.
Вот и в этом году мы готовились отправиться на морской фестиваль во Францию. Не получилось…
К сожалению, Володи в экипаже не будет.
Он ушел…
Ушел навсегда, оставив после себя добрую память и чувство, что каждый из нас, кто был с ним знаком, потеряли не просто друга и верного товарища, а нечто большее…
Острота и боль утраты воскресили многое из того, о чем мы говорили за годы нашего знакомства. Я и сам не думал, что его высказывания, суждения и оценки различных событий настолько врежутся в мою память. Хотя, почему нет – ведь это пустые разговоры такими и остаются, а веское, серьезное слово, наполненное глубоким смыслом, живет долго.
Я никогда не записывал наши беседы, тем более не вел хронологии встреч. Воспоминания о Владимире Котове всплыли в памяти и сложились в интервью длиной в двадцать лет…
И. М. – Владимир Викторович, Вы один из самых известных издателей в Одессе, через Ваши руки прошли миллионные тиражи газет, журналов, книг. Как Вы пришли в профессию? Почему в молодости Ваш выбор остановился именно на полиграфии?
В. К. – Это были уже далекие 60-е годы прошлого столетия. Основным источником информации для советских людей тогда была периодическая пресса. Я помню длинные очереди возле киосков в половине седьмого, семь часов утра. Люди, спеша на работу, покупали газеты и читали всем коллективом. Некоторые номера зачитывали буквально до дыр. «Литературную газету» или «Советский спорт» вообще нельзя было достать. Хотя многие издания выходили миллионными тиражами, спрос на них оставался дефицитным. Ту же «Роман-газету» хранили в домашних библиотеках и перечитывали поколениями.
Вообще в то время отношение к периодике было другим. Да и сами газеты и журналы были другими.
И. М. – А что же телевидение?
В. К. – Телевизор тогда был далеко не в каждом доме, и смотреть последние известия собирались вместе две-три семьи. В большей степени информацию давала уже забытая радиоточка. Их устанавливали в коммунальных кухнях, и без прослушивания радиопередач не обходился ни один завтрак, обед и ужин. Часто вспоминаю то время. И пусть жилось тогда не очень легко, зато счастливо и весело.
И. М. – Видимо, привычка слушать последние новости от отца с мамой передалась и Вам. Но сегодня информационное пространство стало гораздо шире и богаче.
В. К. – Безусловно. Быть в курсе всего происходящего стало не просто привычкой – необходимостью. Я и сейчас, идя на работу, стараюсь покупать разные издания, хотя наше издательство печатает более двух десятков газет и я их все просматриваю.
К сожалению, сегодня печатается очень много всякого «мусора». И мы, полиграфисты, невольно становимся участниками этого процесса, выпуская и газеты, и газетенки, заполненные часто грязными и низкопробными материалами. Но никуда не денешься – таково наше время. Вот и нам, чтобы выжить, приходится брать подобные заказы. Внутренний протест уступает место суровой реальности, когда надо решать вопросы своевременной выплаты зарплаты работникам, развития предприятия…
И. М. – Учеба, работа – вся сознательная жизнь отдана полиграфии. Никогда не жалели об этом?
В. К. – Никогда. Очень часто вспоминаю прекрасные студенческие годы, проведенные в стенах Львовского полиграфического института имени Ивана Федорова. Со многими нашими выпускниками довелось потом работать в г. Хмельницком, в Чехословакии. Да и у нас в Одессе среди моих коллег много «львовян». Часто встречаемся, перезваниваемся, помогаем друг другу.
И. М. – Вы сказали – в Чехословакии. А как Вы там оказались?
В. К. – Начну с того, что я из семьи офицерафронтовика и гарнизонную жизнь знаю с детства. Потом служил срочную в прославленной Железной дивизии. Поэтому, когда мне, главному механику Хмельницкого издательства, предложили работу в военной типографии Центральной группы войск, долго не колебался. У меня уже устойчиво сформировалось положительное отношение к людям в погонах. Их нелегкий и зачастую опасный труд был тогда в почете, чего не скажешь о нынешнем времени. Многие юноши сегодня хотят под любым предлогом «закосить» от службы. В наши годы об этом и речи не было. И я не жалею, что прошел армию. Спорт и воинская служба меня хорошо закалили.
И. М. – Спорт?
В. К. – Да, я много лет занимался борьбой, выполнил норматив кандидата в мастера спорта. Очень люблю и сейчас смотреть соревнования по вольной борьбе, самбо, дзюдо. Борьба – это спорт не только сильных и ловких, но и умных. Стоит лишь пожалеть о том, что эти виды единоборств нынче у нас не в почете. Сегодня более популярны тэквондо, каратэ, хотя абсолютно уверен: никогда мастерам этих видов не справиться ни с настоящим «классиком», ни с «вольником». Все их прыжки и уловки эффектны и красивы, но если уж попадут они в объятия настоящего борца, то все – бей рукой по ковру.
И. М. – Вы являетесь заядлым путешественником. Откуда такая страсть?
В. К. – Наверное, поездить и посмотреть мир мечтает каждый. Не у всех мечты сбываются, но мне повезло. За границу я впервые попал в 1981 году: как уже говорил, меня направили работать в военную типографию в Чехословакию. Во времена Советского Союза контингенты советских войск дислоцировались почти во всех странах Варшавского договора. В их состав обязательно входили типографии, выпускающие для воинских частей свои ежедневные газеты, а также центральные издания.
К тому времени у меня уже был достаточный опыт работы в полиграфии, поэтому с поставленными задачами справлялся легко, а все свободное время и выходные мы с женой посвящали поездкам по стране, знакомству с достопримечательностями Чехии.
Это удивительная по красоте страна с тысячелетней историей и прекрасным народом. Кстати сказать, совсем недавно я был там, встречался с чешскими друзьями той далекой поры. Впечатления незабываемые! Радушие и доброта, на мой взгляд, – главные черты чехов. И конечно же, шутка. О! Чехи умеют пошутить и над собой, и над другими. Они так и говорили в те годы, что могущественную Австро-Венгерскую империю разрушила не Первая мировая война, а шутки бравого солдата Швейка. А может быть, не только Австро-Венгрию, но и СССР, устои которого до основания потрясли пражские события 1968 года…
 И. М. – И все же Чехия того времени – почти придаток Союза. Что такого удивительного было в этой стране?
В. К. – Высокая культура народа и бережное отношение к своему прошлому. То, что у нас было утеряно или запрещено, они правдами и неправдами берегли. Ни один собор не был разрушен, ни одна церковь не пострадала, память ни об одном чешском короле не оказалась под запретом. Там не сносились памятники историческим личностям, чьи деяния в новую эпоху получили иную политическую оценку, не закрашивались фрески, не разбазаривались направо и налево веками собираемые ценности.
Знаете, когда я учился во Львове, то большинство соборов и костелов там были превращены в склады и спортзалы; верующие люди прятались, боялись гонений. Чехи этого не понимали, и когда после нашего духовного запустения я увидел, что мир может быть иным, это пробудило во мне огромный интерес к познанию других культур и народов.
И. М. – Ваш чешский период закончился. Что было дальше?
В. К. – По окончании службы в Чехословакии мне предложили работу в Одессе, в военном издательстве и типографии газеты «Защитник Родины», которое я и возглавляю уже более двадцати лет.
Одесса для меня чем-то сродни Праге. Конечно, не архитектурой и историей, но своим ироничным духом и даже вольностью. Правда, в последние годы все это как-то потускнело, одесский колорит почему-то исчезает. Посмотрите, даже праздник юмора и смеха – «1 апреля» – превратился в пивной фестиваль, все реже сталкиваешься с настоящей одесской шуткой. Все заняты «деланием денег». Их добытчики и пользователи превратились в рабов зеленых купюр и желтого металла.
Но это сейчас, а тогда город не топорщился уродливыми небоскребами, сотни тысяч машин не отравляли воздух, а вместо суетливо бегущих граждан по Дерибасовской и Приморскому бульвару прохаживались с иголочки одетые в форменные мундиры моряки Черноморского пароходства с дамами.
Шутка звучала везде: в трамвае и на улице, на пляже и на «Привозе». Вы знаете, я горжусь тем, что одним из первых стал печатать в своей типографии смешинки – одесские народные анекдоты. Поверьте, тогда, при существовавшей цензуре, это было нелегко.
И конечно же, Одесса в те годы жила рассказами моряков о дальних странах и народах. В большей степени это были рассказы о приобретениях на рынках Генуи, Латакии и Александрии, но случалось услышать и интересные подробности о заморской жизни.
И. М. – Тогда и произошла Ваша встреча с членами экспедиции на галере «Ивлия»?
В. К. – Да, это было в 1989 году. Я начал издавать газету экспедиции, которая называлась «Черное море», и не заметил, как сам втянулся в подготовку очередного похода и в 1990 году стал его участником.
Вообще наша экспедиция – могу так говорить, ибо отдал этому делу более полутора десятков лет – была событием в тот момент мало сказать удивительным. Это был своеобразный прорыв! «Железный занавес», закрывавший СССР, только приоткрывался, а тут шестьдесят человек на парусно-гребном судне и сразу – Турция, Греция; в 1991-м – Италия; в 1992-м – Италия и Франция… Крупнейшие морские фестивали в Средиземноморье и Атлантике (1992 год – празднование 500-летнего юбилея открытия Америки в итальянской Генуе, в том же году – морской фестиваль «Все корабли к берегам Франции» в Бресте), телевидение, приемы у мэров городов, пресса, аплодисменты…
И если вначале нас, по правде говоря, считали посланцами СССР, то потом – Украины. Желто-голубой флаг на мачте нашего корабля служил подтверждением того, что в Европе появилось новое государство. И хотя у нас не было дипломатических паспортов и верительных грамот, мы были одними из первых, кто представлял меняющийся мир, и, уверяю Вас, – с наилучшей стороны. Девиз экспедиции: «Соединим века, берега, народы» красноречивее всего говорил о ее целях. О галере в те годы писали очень много и у нас, и за рубежом. И это было приятно.
И. М. – В 1992 году Вы возглавляли экспедицию. Что запомнилось больше всего?
В. К. – Да, мне было поручено руководить экспедицией, и самым большим впечатлением стало чувство того уважения и даже почтения, с которыми к нам относились.
Два с половиной месяца длился тяжелейший переход из Генуи в Брест. Экипаж очень устал, все сильно похудели. «Ивлию» тоже немало потрепало в водах Атлантики, но когда, опоздав на день, мы все же вошли в акваторию Брестского порта, а в нем на тот момент находилось около двух тысяч лодок, малых и больших парусных кораблей со всего света, и за всей этой парусной армадой с набережных, бульваров и домов наблюдали полмиллиона человек, вначале наступила тишина. Только скрип уключин нашей лодки свидетельствовал о том, что мы не оглохли. А затем раздался голос диктора, который объявил всему празднику, что мы совершили четыре перехода под веслами и парусом с 1988 по 1992 годы, чтобы прийти из Черного моря на север Атлантики и представить здесь Украину и ее морскую историю.
После этих слов праздник стал аплодировать. Я не знаю, что чувствуют великие мастера сцены, когда им хлопают и восклицают «браво!», но я знаю, что не только у меня, но и у многих ребят из экипажа в тот момент на глаза навернулись слезы.
И. М. – После «Ивлии» были еще походы?
В. К. – Конечно. В 199394 годах я участвовал в проекте реконструкции копии средневекового черноморского судна – полакра «Одесса». В 1994 г. «Одесса» представляла наш город на праздновании 1200-летнего юбилея г. Франкфуртана-Майне в Германии. В том же году мы принимали участие в торжествах по случаю 750-летия г. Харлема в Голландии. В 2000-2001 годах штормовал на утлой реконструкции финикийского судна «Мелькарт» в Атлантике. Сейчас помогаю ребятам в новом проекте – воссоздании серии однодревых челнов. На одном из них – «Одиссее» – мы представляли Украину на большом морском фестивале в итальянском городе Триесте.
Тоже, скажу Вам, незабываемое впечатление. Если ранние наши реконструкции участвовали в праздниках, где были представлены копии древних судов, то в Триесте мы такие были одни. Вокруг стояли огромные океанские лайнеры, участники кругосветок на скорость и выживание. Это надо видеть: космические материалы, блеск и зеркальные поверхности, формулические обводы… И наша деревянная набойная лодка, построенная из одного ствола гигантского дуба. Впрочем, такой контраст вызвал у публики неподдельный интерес именно к нашей лодке.
И. М. – Владимир Викторович, слушаю Вас, и возникает вопрос: Вы – романтик?
В. К. – Сложно сказать. С одной стороны, я возглавляю современное техническое производство, и тут не место романтике. А с другой – если бы в душе не было чего-то такого, наверное, и не ходил бы столько лет в море… Просто я умею восхищаться тем, что делают другие, и стремлюсь сам радовать родных, друзей, коллег.
И. М. – Я знаю, что и помимо экспедиций Вам удалось побывать во многих странах. Скажите, что определяло маршруты Ваших поездок?
В. К. – Знаете, одни впечатления всегда порождают желание получить другие. В общем-то, в этом цель познания. В 1992 году «Ивлия» и ее экипаж участвовали в праздновании 500-летия открытия Америки Колумбом. Как известно, Колумб был генуэзцем, и жители города Генуи сделали все для того, чтобы торжества прошли на высоком уровне. Без сомнения, Колумб – национальный герой, даже не национальный, а международный, ведь его имя и деяния славят не менее чем в десяти странах мира, а одна из них даже носит название Колумбия. Так вот, и до, и после праздника я много читал о первооткрывателе. Родившаяся тогда мечта настойчиво вела меня в страну, непосредственно открытую Колумбом и бережно сохраняющую прах его сына. Это Доминиканская Республика на острове Гаити в Мексиканском заливе, знаменитый остров Эспаньол, со столицей Санто-Доминго, основанной Колумбом.
И. М. – И Вам посчастливилось там побывать?
В. К. – Открою Вам секрет: если есть рай на Земле, то он находится именно там. Видимо, поэтому раз за разом возвращался сюда мореплаватель и, как гласят предания, хотел здесь остаться навсегда. Но не судьба…
Мне также удалось побывать в ЮАР. Желание посетить эту страну, а именно мыс Доброй Надежды, родилось во время участия нашего «Мелькарта» в морском празднике в Бресте в 2000 году. Португальский морской клуб представлял в Бресте небольшую каравеллу времен Великих географических открытий. Я познакомился с ее экипажем и удивился, как на этом маленьком суденышке можно было обогнуть Африку. Скажу Вам честно, даже после пройденных штормов на «Мелькарте» в Бискае, я не верил, что небольшие каравеллы проложили путь из Европы в Индию.
И. М. – А когда побывали на мысе Доброй Надежды, то поверили?
В. К. – Да что Вы! Я был в ЮАР не в сезон штормов, а в более-менее спокойное время. Океаны (у мыса Доброй Надежды сходятся Индийский и Атлантический) были милостивы, однако все равно водная поверхность, сколько хватало глаз, бурлила и пенилась. …Раньше люди были более смелыми, а может быть, меньше ценили свою жизнь. Но без прошлого нет настоящего, а без настоящего не будет будущего…
И. М. – Скажите, Вы суеверный человек? Ведь не раз доводилось попадать на море в сложные ситуации?
В. К. – Без сомнения – не суеверный. Суеверие порождает страх, а в народе не зря говорят: «У страха глаза велики». Я – верующий человек, хотя и не часто посещаю церковь. Уверен, что когда на «Мелькарте» во время урагана мы потеряли управление, а затем и паруса, то сохранили наши жизни не суеверия, а Господь Бог, который помогает всем путешественникам. А путешествовать надо обязательно. Но только с целью познания нового, а не для того, чтобы покрыться красивым загаром.
И. М. – Вы столько видели, получили массу впечатлений, нет ли желания написать обо всем этом книгу?
В. К. – Нет. Ни книг писать, ни лекций читать я не хотел бы – мне хватает забот по руководству предприятием. А к изданию книг я и так имею непосредственное отношение, и когда выходит в свет очередная новинка, в которой в графе «Технический редактор» стоит моя фамилия, я радуюсь и понимаю, что делаю дело, предназначенное мне свыше.
И еще. Жизнь – это люди. Точнее, отношения между людьми. И здесь не имеют значения ни пол, ни цвет кожи, ни национальность. Если ты открыт душой, то у тебя всегда будут единомышленники, будут интересная работа, крепкая семья и увлечения.
Жизнь познакомила меня с тысячами людей и дома, и за рубежом, и никогда ни о ком я не мог сказать, что он плох. Видимо, мне повезло…
Светлая память тебе, дорогой друг. Автор:
|
